Все новости о спорте - Topsportsnews.ru
«По пути в аэропорт у него остановилось сердце». Можно ли было спасти вратаря ЦСКА Перхуна «По пути в аэропорт у него остановилось сердце». Можно ли было спасти вратаря ЦСКА Перхуна
Поделиться Комментарии Спустя 20 лет всплывают новые подробности трагедии. Второе полугодие 2001-го — чёрное для болельщиков ЦСКА. В августе хоронили Сергея Перхуна, светлого, обаятельного... «По пути в аэропорт у него остановилось сердце». Можно ли было спасти вратаря ЦСКА Перхуна

Поделиться

Комментарии

Спустя 20 лет всплывают новые подробности трагедии.

Второе полугодие 2001-го — чёрное для болельщиков ЦСКА. В августе хоронили Сергея Перхуна, светлого, обаятельного парня и классного вратаря, в декабре — тренера Садырина. Но если Павла Фёдоровича убил тяжёлый и, увы, распространённый недуг, то Сергея — несчастный случай.

«В одном из эпизодов Перхун, смело пойдя в борьбу, столкнулся с Будуновым, вследствие чего вратаря армейцев увезли в больницу, а форвард «Анжи» получил сотрясение мозга», — по горячим следам сообщил зрителям Первого канала автор сюжета из Махачкалы. Спустя 10 дней после матча, на рассвете 28 августа, украинский голкипер скончался, не приходя в сознание. Ему было всего 23 — только начал играть на топ-уровне: ЦСКА, сборная…

В машине Сергей впал в кому. Ещё одна остановка сердца произошла в реанимации Махачкалы

Последним человеком, который видел Сергея Перхуна в сознании и разговаривал с ним, был второй доктор ЦСКА Архангельский. Мы разыскали его, хотя это было очень непросто. Олег Кинович давно дистанцировался от спорта и ещё раньше — от футбола. Но жуткий день 18.08.2001 помнит в деталях.

— Как сейчас всё помню, каждую минуту, — подтверждает врач. — Перхун вышел за пределы штрафной площади и мог играть только головой. В этот момент в воздухе также оказался Будунов. Оба промахнулись мимо мяча и столкнулись головами: Будун лбом, а Сергей — лобно-височной областью. Поскольку удар получился довольно сильным, игроки упали на поле. Я выбегаю — у Сергея небольшое рассечение брови. Сознание он не терял. Спрашиваю: «Как себя чувствуешь?» Говорит: «Больно. Кружится голова». Его на носилках уносят в подтрибунное помещение. Докладываю начальнику команды: требуется госпитализация — для хирургической обработки и ушивания раны. Рассечение было небольшое, но требующее наложения швов, рентгена и вакцинации от столбняка, так как имел место контакт с землёй. Нам быстро организуют скорую помощь. Катулин как главный врач команды остаётся на матче, а я с Сергеем еду в центральную больницу Махачкалы.

— В скорой с ним разговаривали?

— Да, всё замечательно было. Приезжаем. На всю больницу одна дежурная медсестра и терапевт. Суббота — все на дачах. Пока ждали лаборанта из дома, чтобы сделать рентген, медсестра сделала Сергею противостолбнячную прививку. Обязательная процедура в таких случаях. После рентгена нам сказали: «Самолёт ждёт, команда в аэропорту». Я как молодой врач робко возразил: «Хорошо бы два часа подождать». Это классика, золотой стандарт. При сотрясении мозга, даже с лёгкими проявлениями, желательно два часа выдерживать человека лёжа, наблюдать за ним. Это может пройти бесследно, а может ухудшиться состояние — например, гематома натечь в мозговой оболочке и спровоцировать генерализованный припадок. Что у него в итоге и случилось… Мне сказали: «Через четыре часа мы уже будем в Москве, и, если понадобится помощь — её окажут». Меня с Сергеем и двумя местными охранниками посадили в «Гелендваген», и мы поехали в аэропорт.

— Как он себя чувствовал?

— Хорошо. Ходил по приёмному отделению. После рентгена я спросил: «Как голова, кружится?» — «Уже нет, — говорит. — Нормально». Я проверял постоянно глазодвигательные нервы. Всё было в норме.

— Что случилось в автомобиле?

— Минут через семь поездки у Серёжи случился генерализованный судорожный припадок. С потерей сознания и остановкой дыхания. Он резко повернул голову вправо и начал заваливаться набок.

Я кое-как уложил его на пол в этом несущемся «Гелендвагене» и прямо на ходу стал делать непрямой массаж сердца. Пульса не было, счёт шёл на минуты. Десять минут бездействия — и всё, смерть мозга…

Говорю охранникам: «Срочно обратно в больницу». Пока доехали, у меня почти не осталось сил качать его. Со слов местных врачей, в реанимации его сразу подключили к ИВЛ (аппарат искусственной вентиляции лёгких. — Прим. «Чемпионата») — и вроде бы «завели» сердце. Через час сказали: повторная остановка сердца. И снова «завели», уже на медикаментах! Всё осложнил этот генерализованный припадок. Как я потом выяснил, в таких случаях потребность мозга в кислороде увеличивается в 200 раз. Как это ни больно, его гибель уже тогда была предрешена…

Из интервью сестры Сергея Перхуна Яны «Спорт-экспрессу» за 2007 год:

«Что произошло за эти два дня? Никто ничего объяснить не удосужился. Вопросов вообще осталось много. И в первую очередь — к врачу команды Катулину. От самых разных людей слышала, что напрасно он сразу сделал два противостолбнячных укола. Сережа ведь после матча был в сознании! «Когда следующая игра? — спрашивал. — Меня поставят?» А потом два этих укола — и всё. Кома, клиническая смерть… Ещё говорят, что не стоило Серёжу так быстро на самолёте перевозить в Москву. Не знаю…»

— Прививка от столбняка могла привести к осложнениям?

— Полностью исключить этого нельзя. Но официальная версия смерти — черепно-мозговая травма, субарахноидальное кровоизлияние. В Бурденко Сергея держали исключительно на ИВЛ — мозг уже не работал. Цепочка случайностей привела к несчастному случаю.

Источник

Аватар

News

Тут какой-то текст про автора записей

Комментариев пока нет.

Ваш комментарий будет первым.

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *